Бессоновский район

Район расположен в центральной части Пензенской области, в Вадинско-Мокшанской природно-экономической зоне, севернее областного центра. Протяженность с севера на юг 49 км, с запада на восток – 50 км. Площадь 1249 кв. км. Река Сура разделяет район на две части. На восточной располагаются крупные массивы лесов на песчаных дюнных всхолмлениях и серых лесных почвах; на западной, левобережной – богатые сельскохозяйственные угодья на месте степей.

Район образован постановлением ВЦИК РСФСР от 25.1.1935 г., в пределах Средневолжского края (территория выделена из Пензенского и Лунинского районов). С 5.12.1936 г., в связи с принятием новой Конституции СССР,  Средневолжская область стала называться Куйбышевской. Постановлением ЦИК СССР от 27.9.1937 г. Бессоновский район передан в состав Тамбовской области. С 4.2.1939 г. – оказался в пределах вновь образованной Пензенской области. 30.9.1958 г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР упразднен. Указом ПВС РСФСР от 20 октября 1980 г. Бессоновский район вновь восстановлен за счет части Лунинского и части Пензенского районов.

Административным центром района является с. Бессоновка, расположенная в 7 км от областного центра по автомобильной и железнодорожной магистралям. В районе находятся ж.д. станция (Бессоновка) и разъезд (125 км). Основное население – русское (более 60%), мордва – около 25%.

Район располагает богатым потенциалом земельных и природных ресурсов. Из общей площади земель 58% занимают черноземы, 30% – лесные почвы. Леса занимают 30,5 тыс. га или 26% территории района. В 1992 г. имелось 12 сельскохозяйственных предприятий, 1 птицефабрика и 67 крестьянско-фермерских хозяйств. Основной вид деятельности в отрасли растениеводства – производство зерна, овощей; в животноводстве – производство молока, мяса крупного рогатого скота и птицы. Наиболее крупными производителями сельхозпродукции в районе являлись в 1990-е гг. МУП «Вазерское», ООО «Полеологовское», ООО «Птицефабрика «Васильевская», МУП «РАО Бессоновское», крестьянское фермерское хозяйство Швецова.

В отраслевой структуре экономики промышленность занимала в конце 1990-х гг. не более 50%. Ведущие предприятия – ЗАО «Беском» (производство компрессоров, пневмоагрегатов, насосов вакуумных), ОАО «ГРАЗ» (специализированные автомобильные цистерны), спиртзавод «Александровский №14». Строился нефтеперерабатывающий завод местного значения. Полезные ископаемые представлены двумя действующими карьерами: Лягушовское – месторождение глины и Ухтинское – месторождение песчано-гравийной смеси.

Медицинская помощь в районе осуществлялась центральной районной больницей, двумя участковыми больницами, 4 врачебными амбулаториями и 16 фельдшерско-акушерскими пунктами (на 1.12.2005 г.). В системе образования 40 образовательных учреждений: 18 учреждений дошкольного образования, 22 образовательные школы (из них 11 средних, 7 основных и 4 начальных). Детско-юношеская спортивная школа. Сеть учреждений культуры состояла из 11 информационно-культурных центров. В с. Полеологово находится керамическая мастерская Абашевской игрушки. Из архитектурных достопримечательностей выделяется бывшая усадьба Устинова на территории Грабовского сельсовета.

Среди известных людей района – заслуженный инженер России Борис Залманович Эйдлин, заслуженный агроном России директор МУП «Вазерское» Валентина Владимировна Сочнева; кандидаты медицинских наук, заведующая гинекологическим отделением центральной районной больницы Валентина Петровна Метревели и врач Бессоновской районной больницы Лариса Евгеньевна Илюхина; заслуженные работники культуры России Эдуард Семенович Тихонов, Александр Михайлович Серебряков, Геннадий Николаевич Хриткин, заслуженный агроном России Борис Васильевич Ёркин, полный кавалер орденов Трудовой Славы Татьяна Афанасьевна Першина, заслуженные учителя РФ Галина Игнатьевна Афанасьева, Вера Ивановна Худякова, Раиса Егоровна Кашкина, Любовь Андреевна Шумарина, Любовь Ивановна Яровая, кандидат исторических наук, директор Степановской средней школы Виктор Евгеньевич Малязев.

История населения района

В 17 в. постоянное население появилось в 1663 г. в связи со строительством города-крепости Пенза и цепи слобод служилых людей вдоль правого берега р. Суры и Сурской (Ногайской) большой дороги из Астрахани в Москву (через г. Владимир), подчиненных пензенскому воеводе. Пензенская черта являлась частью Украинско-Волжской оборонительной линии, или, как тогда выражались, Черты, сооруженной на протяжении 956 верст от Слободской Украины до Волги, по указу царя Михаила Федоровича, последовавшему в 1613 г. Строительство Черты активно продолжалось при царе Алексее Михайловиче. Ее заключительным этапом явилась постройка Пензенской черты от устья р. Пензы до Большого Мокшанского черного леса, от Лемзяйского засечного леса до устья р. Вьяс. Центром управления новой пограничной линии стал город-крепость Пенза.

Одной из основных функций служилых людей, помимо патрулирования Дикого поля и обнаружения неприятеля, была защита важнейших дорог, по которым проезжали послы, чиновники, купеческие караваны, перевозились воинские грузы. Все путешественники обязаны были предъявлять станичникам проезжие грамоты или таможенные документы. Обязанности по сопровождению проезжающих, смотря по их рангу, к воеводе, подьячему, станичному голове, сотнику или пятидесятнику, лежали на станичниках. Станицы-слободы располагались вдоль больших дорог. В центре слобод обычно располагался стоячий острожек с несколькими башнями, либо земляной городок, с церковью, съезжей избой, пороховым погребом, амбаром с продовольствием, воротами с вестовым колоколом. Примерно такой была и Пензятская слобода конных казаков, названная по речке, при старом устье которой располагалась будущее село Бессоновка. В книге Г.В. Мясникова (Саратов, 1984, с.151-152) допущена ошибка. Ее автор, незнакомый с Геометрическим планом Пензенского уезда 1789 г., решил, что устье Пензятки при основании Бессоновки находилось там же, где и сегодня. Но это не так. Старое устье Пензятки делало от д. Пензятки, Заозерье тож (ныне Ухтинка), поворот на север и впадало в Суру одним устьем с Шелдаисом. В это время Бессоновка показана как село, вытянутое в два порядка вдоль Московской дороги и по обе стороны Шелдаиса. В 1663 г. Пензятская слобода, что наиболее вероятно, была построена между устьями Пензятки и Шелдаиса. Реки в ту пору всегда рассматривались как естественная защита военизированных поселений. По левую сторону Шелдаиса, видимо, находились Ямская слобода (ближе к дороге) и деревня служилых татар Шелтаис, в небольшом отдалении от Ямской слободы.

Ниже по течению Суры на бессоновской земле возникло еще пять слобод – Колоярская (Большой Колояр), Анзыбейская, Вазерская, д. Усть-Вазерки, Пыркинская слобода. Густота слободских селений и их многолюдность говорит о том, что Посурье рассматривалось правительством как место формирования полков первого эшелона защиты Российского государства со стороны Крымского ханства, способных оперативно реагировать на угрозы вторжения.

Пензенские слободы продолжались до реки Вьяс. Дальше ответственность за охрану «степной украйны» на этом участке Черты несли воеводы корсунский, саранский и инсарский. Схватки с малочисленными отрядами удальцов из Ногаев, Крыма и с Кубани, приезжавшими для пленения людей и дальнейшей продажи в рабство в Турцию и другие причерноморские страны, были делом обычным, повседневным. Но бывали набеги и крупных сил, от которых приходилось запираться за стенами пензенской крепости, а потом объединенными силами, с выборными полками, преследовать неприятеля, чтобы отбить хотя бы часть полона. Известно о крупных нашествиях в пределы Пензенской черты неприятеля в 1671 и 1680 гг. (Однако это были не войска Крымского ханства, а мятежные башкиры, татары, калмыки, ногайцы, наносившие экономический урон, но не представлявшие реальной угрозы существованию Русского государства).

В сентябре 1670 г. служилые люди Пензенской черты поддержали восстание под руководством Степана Разина, без боя открыв ворота одному из его отрядов, и более двух месяцев уезд находился в руках восставших. После подавления восстания персональный состав служилых людей, видимо, сильно изменился, так как одни казаки ушли с Разиным дальше на Волгу и Дон, другие погибли в боях с карателями, третьи были казнены. С этого времени перестала упоминаться и татарская деревня Шелтаис. Ее исчезновение, видимо, следует связывать событиями 1670-71 гг.

В 1695 и 1696 гг. служилые люди участвовали в военных мероприятиях по овладению городом Азовом. 5 ноября 1697 г., по указу царя Петра, служилые люди всех посурских слобод были направлены на службу в завоеванный город Азов и «новопостроенный» Петровск на реке Медведице, а их освободившиеся дворы и земли были розданы дворянам «московского чина». Бессоновка, Вазерки, Усть-Вазерки, Анзыбей, Колояр, Пыркино достались Салтыковым, Ловчикову, Головкину, Голицыну. Василий Федорович Салтыков владел бессоновским поместьем до 1755 г., до самой смерти, передав имение по наследству сыну Александру Васильевичу. В.Ф. Салтыков доводился младшим братом царицы Прасковьи Федоровны, жены царя Иоанна Алексеевича. Выбор этих мест, видимо, связан с их личным знакомством с ними во время Азовских походов, участниками которых являлись Салтыков, Головкин и Голицын, а думный дворянин Ловчиков даже был назначен Петром воеводой в Азове (1699-1703 гг.). Безусловно, высшее российское дворянство прельщали нетронутые плугом степи, засурские древние леса и удобство сплава плотов и других грузов по реке Суре в центр России. Но дело не только в хозяйственном интересе.

Заселение бывших казачьих дворов крестьянами крупнейших помещиков центральных уездов России являлось превентивной мерой против побегов казаков в родные места из непривлекательного для сухопутного человека сырого и жаркого азовского климата – смертность там была огромная! Поэтому те из них, кто выживал и стремился вернуться (к тому же в 1714 г. Азов был возвращен туркам), не мог поселиться на старом месте: все дворы были заняты. Бессоновка, Грабово, Вазерки, Пыркино, Проказна и многие другие селения получили также боевые соратники Петра Великого.

Засурская лесная часть района заселялась главным образом вдоль старинной дороги, некогда ведшей из Булгар в Киев через леса (со второй половины 17 в. – дорога из Пензы на Казань и Симбирск). Мордовское население Засурья формировалось частью из мурзинской, служилой мордвы (с. Пазелки), частью из посопной и ясачной мордвы, принимавшей участие в строительстве пензенских укреплений (с. Селикса-Кижеватово); те и другие образовали затем ряд выселков, ставших самостоятельными селами, деревнями и хуторами. Русская часть засурских селений Бессоновского района обязана происхождением бывшим помещикам, которых прельщали лесные богатства района для их сплава по весенним водам в реку Суру, а также тем из них, которые большое внимание уделяли промышленности (винокурение, смолокурение, конные заводы, производство поташа, мыла, дегтя и т.п.) и строили свои селения вдоль Засурской большой дороги в целях продажи своей продукции (Чемодановка, Бакшеевка, Трофимовка, Степановка). К западу от Суры селились менее знатные помещики, их крестьяне занимались в основном малодоходным земледелием.

Еще одна особенность Бессоновского района в крепостнической России – огромное количество мелких дворян и однодворцев, иногда по 20-30 на одной селение, имевших всего несколько крепостных крестьян, порой – одну ревизскую душу! Это – потомки мелкого уездного дворянства, станичных голов, сотников, пятидесятников, а также младших офицерских чинов, заслуживших право на дворянское звание. При генеральном размежевании землемеры имели с ними немало мороки.

В тридцатые годы произошла первая в истории страны демографическая катастрофа, вызванная преступными методами коллективизации и индустриализации. Она отразилась и на демографии Бессоновского района. Потери населения в этот период превзошли совокупные потери Первой мировой войны, революции Гражданской войны и иностранной военной интервенции. В целом в 1911–1930 гг. рост сельского населения продолжался высокими темпами, даже выше, чем в мирные годы конца 19 – начала 20 столетий. Хотя, конечно, благоприятная динамика демографического процесс в двадцатые годы, вероятно, связана с развитием промышленности и наличием железной дороги.

Демографию тридцатых годов исследовать чрезвычайно трудно. Не только из-за мероприятий по едва ли не ежегодной перекройке границ областей, районов, сельсоветов, чтобы замаскировать потери населения. По району полностью уничтожены материалы Всесоюзных переписей населения 1937 и 1939 гг., и нам неизвестно, сколько жителей насчитывалось в каждом конкретном населенном пункте. Однако численность населения за 1939 г. в целом по району опубликована в официальном справочнике «Пензенская область. Краткий экономико-статистический справочник (Пенза, 1941) и определяется в 48607 человек. Госархив Пензенской области опубликовал «Справочник по административно-территориальному-делению Пензенского края» (Пенза, 2003) со списком населенных мест Бессоновского района на апрель 1939 г., без указания численности населения в них. Сравнив указанные в этом списке населенные пункты с численностью в тех же селениях по материалам переписи 1926 г., удалось получить процент убыли населения с 1926 по 1939 гг. – 77,4%. Исходя из данной величины, получена оценочная численность жителей по населенным пунктов в 1939 г., к ним добавлена небольшая часть жителей тех населенных мест, что появились в период между 1926 и 1939 гг. Данный метод не панацея от ошибок при определении численности населения в отдельных населенных пунктах, однако он дает результат по району в целом в пределах допустимой статистической погрешности, с учетом как исчезнувших населенных пунктов, так и появившихся вновь между 1926 и 1939 гг. В справочнике (Пенза, 1941) вряд ли учитывались мелкие селения, такие как ж.-д. разъезды и будки, лесные сторожки, кордоны и т.п. Однако не играют большой роли в общей численности населения района из-за своей малочисленности.

В годы Великой Отечественной войны погибли в боях жителей района – 2393, умерли от ран – 389, погибли в плену – 27, пропали без вести – 2522, всего безвозвратных потерь – 5331 человек. Гибель части населения района в годы войны, а также снижение рождаемости детей в этот период, безусловно, явились негативным фактором. Однако демографическая ситуация района была стабильной, а в начале 21 в. стала, в отличие от большинства районов области, благоприятной: ежегодный прирост населения в Бессоновском районе с 2004 по 2013 гг. составляет 327 человек. Впрочем данный результат достигнут вряд ли  благодаря естественному приросту, а в результате высокой внешней миграции, которую привлекает минимальное расстояние от областного центра. Здесь они могут реализовать себя лучше, чем в отдаленных районах.