Вадинский район

Район расположен на северо-западе области. Организован в 16.7.1928 г. как Керенский район Пензенского округа Средневолжской области. Постановлением ЦИК СССР от 27.9.1937 г. передан в Тамбовскую область, указом Президиума Верховного Совета СССР от 4.2.1939 г. возвращен во вновь образованную Пензенскую область. 17.2.1940 г. после переименования г. Керенска район стал называться Вадинским (по р. Вад). 1.2.1963 г. присоединен к Земетчинскому району. 30.12.1966 г. образован вновь в составе Пензенской области, включая и часть Земетчинского.

В 2005 г. площадь района составила 1,04 тыс. кв. км, 81444 га сельхозугодий, в том числе 40200 га пашни, 16096 га лесов. Основную часть земель составляют черноземные и лесные почвы. 56 населенных пунктов. Население в основном русское, проживают также татары, мордва, украинцы.

В районе зарегистрировано в 2005 г. 132 юридических лица, 111 предпринимателей, 38 фермерских хозяйств. Общее количество сельскохозяйственных предприятий – 19, из них функционируют 12. Основными видами продукции, производимой в отрасли растениеводства, являются зерно, сахарная свекла, корма для животных, в животноводстве – молоко, мясо. 6 промышленных предприятий. Наибольший объем производимой продукции приходилось на ООО «Хлеб», ГУП «Вадинская типография». Основными видами производимой продукции является сыр «Российский», масло «Крестьянское», хлебобулочные изделия. В 2005 г. произведено сыра «Российского» 77,3 тонны, масла «Крестьянского» 25,4 тонны, хлебобулочной продукции 492,5 тонны. Ряд мелких производств принадлежит индивидуальным предпринимателям. В районе 4781 личное подсобное хозяйство, в которых производится 100 процентов картофеля, овощей, 70 процентов молока, 75 процентов мяса.

По территории района протекает р. Вад, имеется Вадинское водохранилище с объемом воды 21,4 млн. куб. м, запасы фосфоритов 535 тыс. тонн, глины 1 млн. тонн, торфа 100 тыс. тонн. Дорожно-транспортная организация занимается строительством и ремонтом дорог. На 1.11.2005 г. в районе газифицировано 1862 жилых домов, 24 котельные. В 1425 квартирах были телефоны. В системе районного потребительского объединения насчитывается 28 магазинов. В сфере торговли занято около 80 предпринимателей, работают 42 частных магазина.

История населения района

Население Вадинского района является одним из пионеров освоения Пензенского края. С целью контроля за Идовской дорогой, по которой нападали на юго-восточные уезды Московского государства крымские татары и степные орды Приазовья и Нижнего Поволжья, с реки Буртас был перенесен в район устья речки Керенки, притока реки Вад, сторожевой острог. Это событие произошло между 1635 и 1639 гг. Первоначально острог был основан на месте одной из сторож, определенных князем Воротынским еще в 1571 г. в «Уставе о сторожевой и станичной службе», согласно которому «четвертая сторожа» должна стоять в верховье Вада, а казаки, закрепленные за ней, охранять Вадовскую и Идовскую дороги «до ломовских сторожей». По окончании строительства шацкой, кадомской и темниковской засечных черт – с воротами у с. Авдалова – на р. Буртас уже не имело смысла держать выдвинутый слишком далеко вперед острог. Для прикрытия западного ломовского фланга оборонительной линии служилых людей перевели на р. Керенку, чтобы построить город-крепость Керенск с цепью городков-острогов по р. Вад, до начала верхнеломовской засеки. В мае 1645 г. его уже называли Керенским острогом, в подчинении воеводы Христофора Рыльского. Он был обязан «стоять с государевыми ратными людьми в Керенском остроге и оберегать темниковские и кадомские места» (В. Хохряков. Труды ПУАК. Кн. I. 1903, с. 11).

Руководил строительством Керенской засечной черты в 1646-47 гг. окольничий, бывший темниковский городовой воевода Богдан Матвеевич Хитрово (1615-1680), позднее строивший Симбирск и Корсунь. Вокруг крепости возникли слободы служилых людей, преимущественно темниковских и кадомских татар и шацкой мордвы. Важным документом со ссылками на строительство г. Керенска является запись о правилах владения земельными наделами керенскими служилыми людьми в Керенском уезде, сделанная после 1676 г. В названии архивного дела сделана ошибка: время составления записи обозначено как «не ранее 157; 1648-49 гг.». Но тогда царь Алексей Михайлович был жив, поэтому в записи не мог титуловаться словами «блаженной памяти». Документ представляет собой, по сути, отрывок из не сохранившихся строельной и переписной книг города Керенска 1648-49 г. и является его копией, созданной после 1676 г. (год смерти царя Алексея Михайловича) по какому-либо спорному делу о земле или о наделении землей. В прежнем указе говорилось, что служилым людям нового прибора следует выделять земельные наделы вдоль засеки, шириной до 15-ти верст в каждую сторону; размер земельного жалования зависел, как и в других пограничных местностях, от воинской специальности: конным казакам, характер службы которых предусматривал дальние посылки в разведку и сопровождение чиновников и важных грузов, давали поля, вдвое превышавшие по площади наделы служилых людей городовой службы.

К сожалению, у документа, состоящего из одного листа, оборваны начало и конец, по тексту имеются не читаемые повреждения. Поскольку запись, кажется, никогда не публиковалась приводим ее текст полностью из источника: РГАДА, ф. 1209, оп. 78, д. 1104, лист не пронумерован (примечания в квадратных скобкам мои. – М.П.):

«……а в прошлом во 157….. в 13 [день] послана от блаженной памяти великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца грамота ис приказу Казанского дворца за приписью дьяка Федора Грибоедова в Керенской к воеводе к Якову Арбузову; велено по спискам с писцовых книг Григорья Савина да подъячего Елисея Самойлова и [дозорной?] росписи Григорья Борнякова помесных и вотчинных и оброчных и ясачных и всяких тяглых и порозжих земель от Керенска и от керенской засеки верстах в пятнатцать и меньше досмотреть; и которые земли с раздач и казакам и всяким служилым людям отданы, и теми землями велено ж владети по прежнему государеву указу, по писцовым книгам Григорья Савина да подъячего Елисея Самойлова, по дозорной росписи Григорья Борнякова, а [1 слово неразб.] которые земли керенским [повреждение. – М.П.] …и казакам и всяким служилым людям и переведенцам не отведены, и тех керенских служилых людей и переведенцов велено землю устроить и учинить за ними против прежнего государева указу по писцовым книгам и по росписи за конными казаками за пятидесятники по сороку четь, за …ки [десятники?] по тритцать чети, за рядовыми по дватца[ть] чети, за пешими стрельцами за пятидесятниками по десять чети, за десятники по девять чети, за рядовыми по осми чети, за пушкари и за … [затинщики?] и за воротники по осми чети….» Далее лист оборван.

Впоследствии интернациональный характер первопоселенцев отразился на фамилиях уездного дворянства, в корнях которых угадываются татарские и мордовские языческие мужские имена, перешедших на названия населенных мест.

Татарское и мордовское служилое население приняло участие в Разинском восстании 1670-х гг., что стало одной из причин массового ухода «инородцев» из керенских мест и казней участников восстания. Опустевшие земли татар и мордвы занимали дворяне, отличившиеся в боях с разинцами и пугачевцами. Среди них голова московских стрельцов Гермоген Григорьевич Вешняков, «за службу и раны» получивший в 1672 г. за керенским валом земли «изменника», керенского татарина Асайки Карачурина, которому они были пожалованы за службу в Поле еще в 7161 (1653) г.  (Материалы исторические и юридические бывшего приказа Казанского дворца. Т. 1. Казань, 1882, с. 96). Из «инородцев» остались на своих землях лишь крестившиеся татарские и мордовские князья и мурзы; в награду им было дозволено держать русских крепостных крестьян.

Русское и обрусевшее уездное дворянство, за исключением немногих фамилий, по уровню благосостояния мало чем отличалось от русских однодворцев и прочих служилых людей «по прибору». Многочисленность однодворцев и отсутствие на территории района старообрядцев стало причиной того, что Керенск не поддержал восстание крестьян под руководством Е. Пугачева, за что удостоился похвалы Екатерины II. Город оказался одним из центров массовых казней пугачевцев, которые осуществлялись на центральной площади города по приговорам, выносимым графом Н.И. Паниным. (К сожалению, дело о казнях находится в РГАДА в ветхом состоянии, не отреставрировано, и исследователям не выдается уже много лет).

В 1785 г. самыми крупными помещиками в Керенском уезде были потомок керенского воеводы граф И.Г. Чернышов, имевший 848 ревизских душ крепостных крестьян (ныне это территория Земетчинского района), М.И. Всеволожская – 740, а следующие за ними по числу крепостных Семен Игнатьев и Я.И. Мерлин – имели соответственно 377 и 307 душ. От 200 до 300 ревизских душ имели два помещика, от 100 до 200 – 6, от 10 до 100 – 39 и от 1 до 9 – 24 помещика. Однодворцы, пахотные солдаты, мордва, татары, отписые крестьяне – те сословия, которые составят с 1837 года класс государственных крестьян, — платили в казённую палату наложенный на них казенный подушный оклад, помещичьи крестьяне находились «на пашне» (барщине) или на оброке у своего помещика. Женский пол налогами не облагался, о них сказано: «Во оном уезде женщины сверх полевой работы упражняются в рукоделии, прядут лен, посконь и шерсть, ткут холсты и сукна для своего употребления и на продажу» (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, е.хр. 1040, л. 17 об.).

В конце 18 – начале 19 в. государственные крестьяне образовали ряд выселков на отдаленных межевых участках для того, чтобы более основательно закрепить за собой земли и не позволить помещикам обратить эти земли в свою пользу под прикрытием проводившегося в это время генерального межевания.

Невысокие плодородные кондиции земли, недостаток леса не позволили развивать интенсивно экономику основному населению района – государственным крестьянам – и не привлекало внимания владельцев крупных помещичьих латифундий, приносивших в сельское хозяйство передовые технологии и новейшие орудия труда. Поэтому Керенский район всегда считался небогатым. Наиболее прибыльной отраслью хозяйствования веками оставалось овцеводство. Достаток шерсти способствовал открытию нескольких помещичьих суконных фабрик (Большая Лука, Ягановка) и ремеслам, связанным с пошивом одежды из овчины и шерстяного сукна. Дальнейшее развитие промышленности сдерживало отсутствие в уезде железной дороги и крупных водных магистралей, способных пропускать грузовые речные суда суряки и мокшаны, развитие сельского хозяйства тормозило отсутствие рынков сбыта.

Коренное население района к началу 19 в. в основном русское. Из татарских и мордовских князей и мурз остались лишь представители тех фамилий, которые приняли православие: Кулунчаковы (Колончаковы) – предки писателя А.И. Куприна, Енгалычевы, Девлеткильдеевы и другие.

Согласно выявленным источникам, около 40 населенных пунктов района основано в 17 в. и до конца царствования Петра Великого. С 1720-х гг. и до конца 18 в. возникло дополнительно еще около 20-ти населенных пунктов – выселки местных пахотных солдат (государственных крестьян) и помещичьи деревни. С первой половины и до конца 19 в. интенсивность строительства новых селений снизилась до десяти. Наступившая «эпоха денег» и отсутствие рынков сбыта продукции делала керенские земли экономически неперспективными. Даже отмена крепостного права (1861 г.) и Киселевская реформа управления государственными крестьянами (1866 г.) почти не повлияли на процесс образования выселков из крупных сёл.

С 1910 г., с начала Столыпинской аграрной реформы, часть крестьян устремилась на хутора. Однако с лета 1917 г. и в 1920-е почти все хутора были уничтожены крестьянами – сторонниками общинного землепользования. В то же время в 1920-е гг. возникли новые поселки, как правило, от десятка до нескольких десятков дворов, обыкновенно зажиточной части крестьян-общинников или коммун, часто – на базе бывших барских экономий. Однако и этим поселкам не суждено было развиться в крупные населенные пункты: в годы коллективизации большинство из них подверглось раскулачиванию и прекратило существование. Всего с 1900 по 1930 гг. возникло не менее 30-ти населенных пунктов. Однако вряд ли причиной тому стали экономические причины. Скорее, это следствие семейных разделов, сопровождавшихся конфликтами между близкими родственниками и уходом «обиженных» на хутора и в поселки.

С 1930 г. начался процесс обезлюживания сельской местности, общий для всего Пензенского края, как результат сталинской политики насильственной коллективизации и лишения крестьян основных гражданских прав. В Вадинском районе падение численности постоянных жителей имело место, в отличие от других районов и между 1911 и 1926 гг., прежде всего, за счет Вадинска. Декретом ВЦИК от 16.3.1925 г. Керенск был лишен статуса уездного города и стал селом, центром двух укрупненных волостей Беднодемьяновского района, что повлекло за собой отъезд семей уездных чиновников и интеллигенции в другие города, и численность бывшего городского населения уменьшилась сразу на 2,5 тыс. человек.

В годы Великой Отечественной войны погибли в боях жителей района – 2058, умерли от ран – 326, погибли в плену – 18, пропали без вести – 2147, всего безвозвратных потерь – 4549 человек.

Между 1939 и 1959 гг. прекратило существование восемь населенных пунктов. Более серьезный ущерб в этом смысле нанесла политика сселения «неперспективных» деревень: после 1959 г. по этой причине сселилось 15 вадинских деревень.

Максимальный ущерб населению район нанесен между 1930 и 1939 гг., о чем свидетельствуют публикуются ниже диаграммы. Между 2004 и 2013 гг. среднегодовая убыль населения составила 247 человек. Если такая убыль продолжится и в ближайшие десятилетия, то через 37 лет на территории Вадинского района не останется жителей.